Тетушка Ареват из Барзилии. Из повести Исцеление

Его назвали в честь Рождеслава Луческу, героя Второй войны за милосердие. Его отец – военный, ту войну папочка провел в тыловых войсках, но на одном из складов его чуть было не пришибло насмерть контейнером, так что ему дали инвалидность и звание ветерана. Войны за справедливость отец Рожика видел только по телевизору, впрочем, как и ту кровопролитную войну, в которой ему все же посчастливилось поучаствовать.

Рожик родился за пару недель до начала Второй войны за справедливость. Это очень важно, так как только благодаря этому его мама успела запастись подгузниками. Ведь всего через неделю все они исчезли из полок супермаркетов. Что, между прочим и стало причиной Второй Всемирной Войны за Справедливость (или как ее сокращенно еще называли – Вторвсемвой Заспр, или в простонародии – Всрёмвой /Всемирная справедливая ё-моё война).

У Рожика был старший брат Милан. Ему уже было двадцать и скоро ему нужно было отправляться служить в Университет. Но родители все не хотели отпускать сыночка из дому и как могли отстрачивали это событие. А могли они главным образом при помощи дегенеративных препаратов и справок из больницы. В семье Рожика на дегенеративные препараты уже ушло больше денег, чем стоило пожизненное освобождение от Университета, но отец семейства – которого тоже звали Милан – предпочитал и дальше покупать дегенеративные препараты. Ведь за лекарства и липовые справки ты платишь не очень большие суммы, хотя и часто. А за пожизненное освобождение от Университета нужно расплатиться сразу.

Вы спросите, зачем платить и за дегенеративы и за липовые справки? Да потому что лекарства вызывают настолько ненастоящий дегенератизм, что врачи его отказываются признавать без дополнительного финансового вознаграждения. Хотя, известно также много случаев, когда шахтеров из токситовых рудников, отработавших положенные четыре года, и все же вернувшихся живыми домой, те же врачи так же отказывались признавать дегенератами, пока не получали денег от семей ветеранов труда.

Милан Шкрябович старший был примерным отцом семейства и как умел содержал родню. А умел он, главным образом, за счет ветеранской пенсии и многочисленных льгот. Все удивлялись справедливости и остроте ума Милана Шкрябовича старшего. И это не удивительно, ведь он на людях и дома только и говорил, что о справедливости своих поступков и остроте собственного ума.

Больше всех Милан старший любил своего пусть и дегенеравитного, но одноименного сына. И приходил в ярость всякий раз, когда младший сынишка Рожик, это неблагодарное отродье, любимец худеющей к старости мамаши, подтрунивал над легким дебилизмом своего старшего братца.

— Милан, а правда, что у тети Ареват чип в жопе? – как-то поинтересовался Рожик за обедом.
Ответом на этот, казалось бы безобидный вопрос, была затрещина, смачно выписанная братом.

— Не бей его! Это правда, малыш, — заступилась за Рожика мама. – Это случилось еще до того как начался Всрёмвой.

Тетушка Ареват жила в округе Южная Колумбия Графства Америка. Жила она там уже почти пятьдесят лет, т.е., фактически – с самого своего рождения, и почти никогда из округа не выезжала. Тетушкой никому в семействе Шкрябовичей Ареват, по правде сказать, не приходилась. Но еще до того, как ей в жопу имплантировали чип, т.е., за долго до рождения Рожика, и до Глобального разделения сетей, активно чатилась с молодыми супругами Шкрябович В котнакте.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *